Инцест с точки зрения культуральной истории: вклад эпических и драматических описаний в психоаналитические исследования

Прощание Эдипа и Иокасты
Александр Кабанель (Alexandre Cabanel; 1823–1889). «Прощание Эдипа и Иокасты».

Инцест универсальный мифологический мотив. Вся древняя мифология полна инцестуозных и промискуитетных сюжетов. Мифологические традиции всех времен народов повествуют о чудовищных порождениях, беспощадных битвах, образованиях, возникающих из первозданного беспорядка.
Поэма «Теогонония», где Гесиод пытается систематизировать эпические сказания о богах, связать их в единое генеалогическое древо, свидетельствует об исходной, первичной неразличимости; плодотворных союзах, где происходит «порождение». Сын порождает от матери, дочь от отца, вступая в «изначальный» инцест, не являющийся таковым до возникновения необходимой дифференциации. «Исходный» инцест как изначально немыслимое (связи не названы) не является инцестом смертных – «смертным инцестом»; но указывает на близость смерти. Человеческий инцест ведет к неизбежной смерти его участников по собственной или чужой воле, смерти ниспосланной богами или предопределенной людьми.

Тяготение к инцесту — значит стремление к повторяемости родовых черт, зеркальному воспроизведению черт первопредков. Те, кто подобно первопредкам вступают в инцест, рождают мифологическое хвостатое чудовище, тем самым завершают цикл жизни рода, его историю.
Подоплекой мифов является проблема различий поколений и различия между полами — именно она готовит почву для инцеста. Но мифы указывают и на основополагающую роль запрета на инцест в упорядочении сексуальности, в организации общества и хаоса, вызванного его нарушением.
В древности инцест был делом привычным и распространенным. Из древнеегипетской истории известно, что некоторые фараоны рассматривали инцестуозный брак с сестрой в качестве священного предписания. Кровосмешение, бывшее обыденной повседневностью в доисторические времена, постепенно превратилось в нечто исключительное, немассовое, а затем – в безусловно осуждаемую и отвергаемую практику.
З. Фрейд в ряде своих работ обращается к произведениям искусства, религии, мифологии, чтобы проиллюстрировать и обосновать свои идеи.
Он говорил о том, что психоанализ, по сути, не открывает ничего нового, а лишь пытается изложить в научной форме то, что было показано еще древними трагиками.
Работая с больными истерией, методом свободных ассоциаций З.Фрейд обнаружил существование тесных связей между сновидениями, фантазиями и симптомами, что способствовало дальнейшему развитию метода психоанализа. Он предположил, что все психические феномены являются продуктом фантазии человека. Сказки и мифы, являются продуктом коллективного творчества многих поколений людей. З.Фрейд считал, что важной составной частью процесса мифотворчества, являются бессознательные психологические импульсы, еще не получившие вербального оформления, и эти побуждения, присущи всему человечеству. В своем фундаментальном труде «Толкование сновидений» З.Фрейд признает преобладающую роль родителей в детской душевной жизни. «Судьба Эдипа захватывает нас потому, что она могла стать нашей судьбой, потому что оракул снабдил нас до нашего рождения таким же проклятием, как и Эдипа. Всем нам, быть может, суждено направить наше первое сексуальное чувство на мать и первую ненависть и насильственное желание на отца…. Как Эдип, мы живем, не ведая об оскорбляющих мораль желаниях, навязанных нам природой; а обнаружив их, мы все бы хотели отвратить свой взгляд от сцен нашего детства.»
Трагедия Эдипа началась еще до его рождения. Из драм Эсхила, известных нам только по случайным цитатам, можно упомянуть трагедию «Лай». Она рассказывает о юности Лая и его любви к юноше Хрисиппу, прекрасному сыну короля города Пизы, Пелопа, которая стала подоплекой дальнейшей трагической судьбы царя. Лай похищает и насилует юношу против воли его отца. Уже, будучи в Фивах, не выдержав чрезмерных проявлений чувств Лая, Хрисипп из-за стыда свел счеты с жизнью. Лишившийся сына отец — Пелоп наложил проклятие на похитителя, которое имплицитно передавалась по наследству, сыну и внукам Лая.
Долгое время супружество Лая оставалось бездетным. Страстно желая иметь наследника, он обратился к дельфийскому оракулу, который предсказал ему смерть от руки сына. Когда у него родился сын, Лай велел пастуху отнести сына прежде проколов ему булавкой сухожилия у лодыжек, на горные пастбища Киферона, а там бросить на съедение хищным зверям. Пастуху сжалился над младенцем. Мальчик попал в семью к бездетному царю Полибу, который дал ему имя — Эдип и воспитывал как родного сына. Однажды, будучи уже взрослым юношей, до Эдипа дошел слух, что он подкидыш. Эдип решил отправиться в Дельфы, чтобы узнать правду о своем происхождении. От Оракула Эдип услышал пророческое предсказание, что ему суждено убить отца и жениться на своей матери. Что бы избежать пророчества, Эдип покидает свой дом. По пути из Дельф, он встречает Лая и убивает его. Добравшись до Фив и разрешив загадку обосновавшейся у городских стен чудовищной Сфинкс, Эдип становится царем и мужем Иокасты, в их браке родилось 4 детей. Спустя много лет, в Фивах разгорается чума, платой за избавление от нее было изгнание из Фив убийцы Лая. Эдип в процессе выяснения обстоятельств убийства Лая, узнает историю своего рождения, что он убил своего отца, и вступил в кровосмесительную связь с матерью. Потрясенный своим страшным злодеянием, Эдип ослепляет себя и покидает родину. Предсказание оракула сбылось.
Таким образом, З.Фрейд, через миф об Эдипе показывает нам универсальность эдиповых желаний нашего детства, желание любви от одного родителя, ненависть и желание смерти другому родителю, как сопернику.

(ВКР на тему: «Инцест и инцестуозность в психоаналитической теории и практике» Переладова О.Ю. )

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.